Предисловие
Раннее утро воскресенья, по ощущениям - глубокая ночь: накануне играли, праздновали два дня рождения в одном и поспать удалось только 3 часа. Все нормальные люди спят, по дворам бродят лишь оголтелые собачники, бессонные бабушки и мы. Сумки, слава высшим силам, погружены с вечера, и, зябко зевая, садимся в машину налегке.
Статойловский кофе бодрит настолько, что я даже сажусь за руль, дорога до места сбора проходит в лёгкой приятной болтовне и осторожном (головушки-то надо беречь после вчерашнего) расколбасе под "Фантом" Чижа.
Переодеваемся на ветру, для вида прикрываясь машиной. Гидры, сапоги, вёсла, жилеты, сами лодки - столько незнакомых вещей. Вся экипировка, кажется, смотрит на меня с лёгкой доброй усмешкой хорошего профессионала при взгляде на зелёного салагу. Инструктаж, садимся, поехали!
И снова, как было на лыжном склоне, ощущение первого контакта, сладкое, незабываемое. Кругом - мутная, стремительная, деловито бегущая к дальнему морю вода, а мы - два смешных человечка в кожуре гидрокостюмов и шлемов, в лёгкой скорлупке резиновой лодки.
Этап первый. Гребём каждый в свою сторону.
Эрнест на носу, я на корме, у каждого - по веслу, под попой - по подушке. Это всё, что осталось стабильного в моём мире, а кругом вода, норовящая то и дело прибить нас к берегу, или развернуть поперёк струи. Машем вёслами старательно, но бестолково, вразнобой.
Первый мандраж чуток успевает улечься, я уже замечаю виды по берегам, и тут нас прижимает с маху к каким-то веткам, я забываю инструктаж, инстинктивно уклоняюсь в неправильную сторону... Плёск! Муть накрывает с головой, чувствую, как везде проникает холодная вода, жилет поплавком выталкивает на поверхность, и я оказываюсь подвешенной за спину, безуспешно пытаясь достать ногами до дна. Есть! Вот и вёсла. Мокро шмякаемся обратно в лодку. Упустили одну подушку-сиденье, а так - ничего.
Этап второй. Два рулевых в одной лодке.
Освежившись в реке, мы сразу как-то лучше освоились, пришло "чувство весла", и тут выявилась одна фигня: у нас оказались разные тактики. Мой любимый предпочитал решать проблемы по мере их поступления, проще говоря, отдать лодку на волю течения, а если прибивало к берегу - отгребать опять на струю. А я пыталась эти проблемы предотвратить и править лодкой всё время по струе, подгребая, где надо.
В результате мне пришлось грести в два раза больше, чем надо, толку было с гулькин нос, лодка всё равно тыркалась по обочинам, а мы командовали друг другом за неимением матросов. Так продолжалось до тех пор, пока...
Третий этап. Одна команда.
...пока впереди не зашумело, не заплескалось, и мы не увидели, что подходим к порогу. Гор в нашей стране, как бы это сказать, не очень много, река Абава весьма равнинная, так что это был, конечно, игрушечный порожек. Но начинающим туристам вроде нас его хватило, чтобы бросить пререкаться и заняться делом.
Необходимая тактика была очевидна обоим без слов - пройти порог посередине и по возможности ровно. Молча, чётко, слаженно, то подгребая, то притормаживая, мы идеально подвели нашу лодочку к тому месту, где порог проседал и течение было сильнее всего, и оно нас подхватило, прокатило, как с горки, пронесло несколько метров с приятным ускорением, и мы гордо пошествовали дальше.
Следующие пару часов мы провели очень приятно - любовались солнечными склонами с первоцветами по берегам, лодкой правили рационально и дружно.
Четвёртый этап. Своих не бросают.
После лёгкого инцидента с корягой, на которую мы нечаянно напоролись, Эрнест вышел на берег немного перевести дух. А меня понесло, и я смогла оценить все прелести управления лодкой в одиночку. Река в этом месте была довольно серьёзная, течение быстрое и повороты не выраженные, так что доковылять до берега и зацепиться я смогла только через несколько сот метров.
Вытащив лодку на берег, чтобы не остаться не только без спутника, но ещё и без транспорта, я рванула берегом обратно. Гидрокостюм стеснял движения, к ногам будто привязаны эспандеры, которые тянули их при каждом шаге назад. На солнцепёке мгновенно стало жарко. Через несколько минут я сообразила снять шлем, и нахлынули звуки: треск моих шагов по валежнику, звуки леса: нежное весеннее пение птиц, шёпот ветра в лесочке, плеск реки внизу.
Поминутно выпутываясь из ежевики, оскальзываясь на крутом склоне и петляя между родниками, добралась до места, где остался Эрнест, но никого не нашла. Что делать теперь? Еле взобралась на самый верх крутого склона, мимолётно подумав, что горное восхождение в гидре - своеобразный бонус. Наверху было снежное поле, ветер и одинокий домик вдали. "Эрне-е-ееест!" - мой крик был здесь таким лишним, я - такой несуразной в мокрой гидре на снегу, отчаяние - всеобъемлющим.
На несколько долгих минут я отдалась горю и панике. Потом вытерла нос и двинула назад к лодке. Решение сплавляться как-нибудь до наших, за подмогой, было единственным, но с каким тяжёлым сердцем я оглядывалась на берег из отходящей лодки..."Я не ухожу, любимый. Своих не бросают".
Вернуться не пришлось. Буквально через три поворота засветился оранжево-синий комбез, он заметил меня первый, кинулся в речку, переплыл. Я причалила в паре метров, и о боже, как же горячо мы обнялись - чуть не проломила его непокрытую голову своим шлемом.
Счастливый финал.
После нашего трогательного воссоединения мы взяли в лодку инструктора, который караулил нас, отставших от группы, и подбросили до его каяка. Оказалось, что маршрут был к тому моменту практически закончен, вся группа уже переодевалась на берегу, когда мы подошли, по дороге пронырнув под бревном и заставив Эрнеста ещё раз искупаться.
Потом был пыльный ветер, сборы и долгий, утомлённый, но до крайности счастливый путь домой.
