"Вот интересно и забавно — ведь ни одной секунды счастья, ну, такого счастья, которое можно понять как счастье. Вот это было счастье!.. Ни одной секунды. Ну потому что, когда влюбляешься
по-настоящему, когда падает на тебя любовь, вот так … упала на тебя любовь — и что, это счастье, что ли? Да какое же это счастье… И ты думаешь: «Боже мой, ну чего мне надо, чего я хочу? Что мне нужно от этой вот женщины? Чего конкретного мне хочется?». И кажется, что можно быть счастливым тогда и только тогда, когда она будет сидеть рядом за столиком в маленьком кафе, пить кофе и иногда посматривать на меня. А я буду смотреть на неё непрерывно. И, может быть, тогда мне удастся взять её за руку и говорить
что-то… и ещё говорить, и вот это будет — счастье. И для того, чтобы добиться этого счастья, я привожу планеты в
какое-тоускоренное движение, и изменяю даже наклон земной оси, и политические события идут
какой-то непостижимой чередой, и всё это
из-за меня. И
наконец-то,
наконец-то в результате вот этой вот работы она сидит за столиком напротив меня, пьёт кофе и иногда на меня посматривает, а я смотрю на неё непрерывно и чувствую, что могу взять её за руку, и вот моя рука ложится на её руку, и в эту секунду — не в следующую секунду, а прямо в эту — всего вот этого становится недостаточно… недостаточно. Я ведь этого так хотел! И этого уже недостаточно… Ни одной секунды счастья! А потом вдруг начинает говорить она. И этого тут же становится много, и не потому, что она говорит
какие-тоглупости, и не потому, что лучше бы она помолчала, а просто — этого становится уже много. Ни одной секунды счастья. Ни одной.
Но планеты движутся быстрее, земная ось наклонилась, а мне то недостаточно, то много… то недостаточно или много… то много… или недостаточно… недостаточно… или много… ни секунды счастья… или недостаточно… ни одной… или много…"
Вот так мне сегодня безудержно хочется цитировать Гришковца.
